вторник, 1 апреля 2008 г.

Почему у генерала Бонапарта и полковника Лоуренса не было проблем с исламскими экстремистами?

Почему у генерала Бонапарта и полковника Лоуренса не было проблем с исламскими экстремистами?

31 МАРТА 2008 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

islamnews.ru
Голландский националист Гирт Вилдерс выложил в сети 15-минутный фильм, представляющий из себя в основном жуткие кадры терактов – с закадровым чтением сур Корана. В общем, ислам – это и есть терроризм, Коран – это "Майн Кампф", и над Европой нависла угроза зеленой чумы. Реклама фильму была обеспечена прекрасная: достаточно было снять его так, чтобы его не взял ни один политкорректный телеканал, объявить это покушением на свободу слова и с триумфом выложить в Сеть.

Гирт Вилдерс храбрый человек. Он готов умереть за идею – потому что понятно, что после фильма его жизнь будет в опасности. Готов — так же, как и бен Ладен. С той только разницей, что бен Ладен готов умереть за Аллаха, а вот за что готов отдать жизнь Гирт Вилдерс — непонятно. Неужто за популярность собственной партии?

Те люди, которые 11 сентября взорвали Башни-Близнецы, конечно, искренне веровали в Аллаха. Вопрос в другом – сводится ли вера в Аллаха к 11 сентября?

В 1351 году секта «Белого Лотоса» в Китае подняла восстание «красных войск». Восставшие полагали, что ими правит живой будда Майтрейя, что заклинания вождей делают их неуязвимыми для стрел и что в новом мире не будет богатых и бедных, а будут избранные и неизбранные. Восставшие были, несомненно, страстно верующими буддистами. Вопрос, однако, такой – исчерпывается ли буддизм головами, отрезанными сектой «Белого Лотоса»?

В 1534 году анабаптисты основали коммуну в Мюнстере. Они обобществили жен и имущество и отрубили головы всем, кто не хотел обобществляться. Это были фанатично верующие христиане. Вопрос, однако, такой – исчерпывается ли христианство Мюнстером?

В 1792 году «лионский палач» Фуше топил людей баржами во имя свободы, равенства и братства. Идеи свободы сводятся к затопленным баржам или нет?

200 тыс. человек посмотрели фильм Вилдерса за первый же час. Здорово. Эти двести тысяч человек вряд ли пойдут учить арабский или читать комментарии ан-Навави. Но за 15 минут они узнали об исламе все. А о христианстве они тоже будут узнавать все за 15 минут? А?

Давайте снимем такой же ролик о христианстве. Тотальное разрушение античной цивилизации. Рушащиеся храмы, горящая Александрийская библиотека, толпа, разрывающая на части Гипатию. Грязь, физически завладевшая Европой на столетия. Крестовые походы. Вырезанный Иерусалим. Разграбленный Константинополь. Геноцид альбигойцев, «убивайте всех, Господь отличит своих». Инквизиция. Костры, на которых корчились живые люди, не уступили б публичным расстрелам талибов. А за кадром – давайте читать Евангелие. Что, Торквемада не был христианином? Что, христианство исчерпывается Торквемадой?

Вообще, если взять историю человечества, боюсь, что по количеству трупов на единицу покоряемых душ первым окажется христианство. Вторым – коммунизм. Ислам на почетном третьем месте.

Что, ислам всегда агрессивен по отношению к Западу?

Когда Наполеон завоевал Египет, у него не было проблем с исламом. Правда, при этом он советовался со старейшинами и распускал слухи, что принял ислам. Возможно, американским командующим в Ираке стоило делать то же самое.

Когда полковник Лоуренс поднял арабов на войну против Турции, у Лоуренса не было проблемы, что он кяфир. Он, кяфир, возглавил войну мусульман-арабов с мусульманами-турками, а сама арабская культура после этого на десятилетия стала для Европы миром отважных, жестоких и рыцарственных дикарей. И оставалась такой до тех пор, пока у дикарей не появилась нефть, и арабы, настроив себе дворцов вместо шатров, не стали конфисковывать западные компании в свою пользу.

Исламский терроризм – болезненная реакция общества, которое отстало от Запада. Но такой же реакцией было, например, восстание ихэтуаней в Китае, без всякого ислама. Мятежники резали европейцев и рассказывали, как они ночами летают над вражеским городом Лондоном, сея чуму. Такой же реакцией были «культы карго», когда меланезийские жрецы объясняли, что все замечательные западные товары созданы духами предков для аборигенов, и только злые белые люди с Запада захватили эти товары по дороге.

А самой типичной для 20 века реакцией неразвитой страны на столкновение с открытым обществом была коммунистическая диктатура. В сталинских лагерях уничтожено столько народу, что исламским террористам еще долго не угнаться. Во время «Большого скачка» у Мао от голода умерли 20 млн крестьян. Бен Ладен, убивший 11 сентября 3 тыс. чел., пока даже не встал на стартовую дорожку.

С точки зрения прикладной политики, ислам – это метаязык, на котором говорит та или иная культура. А любой язык есть способ сказать, что угодно. С помощью Библии можно обосновать и Крестовый поход, и мать Терезу. С помощью Корана можно обосновать и необходимость побеждать неверных, и необходимость побеждать неверие в собственной душе.

История с фильмом Вилдерса напоминает историю с фильмом Loose Change. Про 11 сентября написаны тома серьезнейших исследований, но три парня за три тысячи долларов смонтировали на коленке фильм, с идиотскими вопросами и идиотскими же предположениями — и этот-то фильм стал бестселлером интернета. Его посмотрело несколько сот миллионов человек – куда больше, чем тех, кто готов изучать труды соответствующих комиссий.

Этот успех идеологических роликов, которые напоминают своей простотой и доходчивостью рекламу памперсов; которые быстро дают человеку, сидящему в Сети, короткие и неправильные ответы на глобальные вопросы — такие же короткие и такие же неправильные, какие фанатичный мулла дает молодому неграмотному талибу — этот успех пугает.

Не так, как бен Ладен, но все же пугает.

Он слишком много говорит о массовом потребителе информации.

Пора вспомнить заветы Александра Невского и Исмаила Гаспринского

Пора вспомнить заветы Александра Невского и Исмаила Гаспринского

Исмаил Гаспринский и Александр Невский
Исмаил Гаспринский и Александр
Невский
В наши дни ислам притягивает многих неравнодушных и активных людей, стремящихся к построению общества социальной справедливости. В этой связи, понятно, чрезвычайно велика роль наставников верующих – тех, кто дает им правильное представление о религиозных ценностях, а также о том, как на основе этих ценностей строить свою жизнь и влиять на окружающую действительность.

К сожалению, в нынешней России наблюдается подлинный дефицит настоящих, харизматических руководителей (и это касается не только мусульманской общины!), в качестве лидеров в основном оказываются люди-пустышки, марионетки и манекены, несамостоятельность и ничтожность которых заметна невооруженным глазом. Вряд ли ошибусь, если скажу, что сегодня среди российских мусульман нет ни одного подлинного духовного авторитета. Поэтому-то, как справедливо подметил один эксперт, «энергия социально-религиозного протеста, скопившаяся в душах борцов за «чистый ислам», выплескивается подчас в формах, совершенно неприемлемых для цивилизованного общества».

Между тем в царской России в мусульманской среде были настоящие, а не назначенные правительством лидеры и духовные учителя, ведшие свою паству по Божьему пути и справедливо указывавшие на «близость русских и мусульман», на их «стихийное родство», на присущее им глубокое «неприятие Запада» и верившие в «неизбежность общего будущего». Одним из них, бесспорно, был Исмаил Гаспринский, автор таких работ, как «Русское мусульманство» и «Русско-восточное соглашение». Ряд его мыслей, как представляется, не утратил своей актуальности и теперь. Именно поэтому вполне заслуживают быть приведенными хотя бы несколько высказываний этого незаурядного человека, жившего на рубеже 19-го и 20-го веков:

«…в будущем, быть может, недалеком, России суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских
государств, что, я думаю, нисколько не умалит ее значения как великой христианской державы. (…)

…ни один народ так гуманно и чистосердечно не относится к покоренному, вообще чужому племени, как наши старшие братья, русские. Русский человек и простого, и интеллигентного класса смотрит на всех, живущих с ним под одним законом, как на «своих», не выказывая, не имея узкого племенного самолюбия. (…)

(…) Служащий или образованный мусульманин, принятый в интеллигентном обществе, торговец в среде русского купечества, простой извозчик, официант в кругу простого люда – чувствуют себя одинаково хорошо и привольно, как сами русские, не тяготясь ни своим происхождением, ни отношением русского общества, так что образованные мусульмане, имевшие случай знакомиться с разными европейскими обществами наиболее близко, искренне сходятся с русскими людьми. Это не более как следствие едва уловимого качества русского национального характера, которое, я уверен, весьма важно для будущности русских и живущих с ними племен. (…)

Сеять недоверие и вражду к России среди мусульман, выставлять ее истребителем и беспощадным врагом ислама и западной культуры – прямой расчет европейцев. Они ловко и систематически эксплуатируют (…) недоразумения в отношениях между мусульманами и русскими. Недоразумения эти роковые и чрезвычайно выгодные для Европы. Грабить экономически весь Восток, держась на дружеской ноге, и ослаблять Россию периодическими войнами с мусульманами, снаряженными и вооруженными западными друзьями, - вот политика, от которой Запад во всяком случае ничего не теряет, ибо даже освобождаемые Россией мелкие народности, родственные ей, за исключением славной Черногории, тянут свои ручки к Западу, пока не нужна помощь мощной братской России. Это замечание мое, правда, не относится к простому народу, к массе, но ведь она, эта масса, никогда не играет руководящей роли.

Мусульмане, получающие образование на Западе или слушающие лекции профессоров, приглашенных оттуда, или изучающие науки по переводам книг и газет того же Запада, конечно, имеют крайне смутное и неправильное представление о России и о русском народе. (…) К сожалению, и у нас в России изучение и знакомство с Востоком тоже не достигло должного развития. (…) Следовало бы, чтобы русские и мусульмане лучше и непосредственно изучали друг друга без предвзятых или заказных предубеждений. Тогда они увидели бы, что, кроме верования, все остальное сближает и скрепляет их. (…) Для мусульманских народов русская культура более близка, чем западная. Мусульманин и русский могут еще вместе или рядом пахать, сеять, растить скот, промышлять и торговать: их умение не слишком разнится, но рядом с европейцем мусульманин должен обнищать и стать батраком, как оно и есть. (…) Культурная, так сказать, стихийная близость народов Востока с русским народом видна из того, что нигде сын Востока так легко не обживется, как в России. (…) …в Москве и Петербурге проживают тысячи мусульман, имея свои улицы, мечети и пр. (…) Что же влечет их в Россию и к России, как не стихийное родство?»

Сегодня, понятно, дело не столько в «стихийном родстве», сколько в экономической выгоде, но все же в наблюдениях Гаспринского, следует признать, остается много верного. Как подмечает Юрий Михайлов в своей книге «Пора понимать Коран»: «Высказываниям И. Гаспринского созвучны мысли нынешнего митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира: «Мусульманство, мнимой агрессивностью которого запугивают общество некоторые журналисты, на деле может стать одной из главных державных скреп Российского государства. Знаменитый проповедник Христов архиепископ Дмитрий (Абашидзе), впоследствии схиархиепископ Антоний, в свое время возглавлявший Туркестанскую епархию, свидетельствовал: «Мусульмане всегда были верными подданными Российской державы». Многими веками раньше, во времена Святой Руси, прозвучали как завет потомкам слова святого благоверного князя Александра Невского: «Крепить оборону на Западе, а друзей искать на Востоке».

Очевидно, можно лишь искренне пожалеть о том, что многие современные руководители России запамятовали, либо просто не хотят знать мудрый завет великого князя, основанный не только на личном опыте, но и на геополитических реалиях.

http://www.islamnews.ru/news-10459.html